БЕЛАРУСЬ

Погружение в Беларусь. ч.1. Бобруйск

 

В сети много отзывов о Беларуси. С некоторыми я согласен, с другими не очень. Думаю, я имею право внести свои пять копеек в копилку знаний об этой стране и ее народе, так как прожил в ней с полным погружением в белорусскую реальность более 4 лет, с 2007 по 2011 года.

Из них полгода я жил в Бобруйске, полгода в деревне Худово, Крупского района и более 3-х лет в Минске. Помимо этих населенных пунктов, я был в Гродно, Жодино, Браславе, Гомеле, Осиповичах.

Работая в экспортной коммерции, я практически не вылазил с МАЗа и Белшины, раз 5 был на БелАЗе, несколько раз на Минском тракторном и Минском моторном заводах и пр. Но начал я свою белорусскую карьеру с птицеводческого комплекса «Вишневка», что под Бобруйском.

 

Свободное время, я со своей семьей проводил посещая театры и кино, цирки, ледовые дворцы, детские развлекательные комплексы. Мы ездили в Браславский и Березинский заповедники, в Дудудки и на Линию Сталина. Четыре сезона я катался на лыжах на горнолыжном курорте Силичи.

99% белорусов не видело в своей стране то, что видел я. Про «странствующих рыцарей» из России и говорить нечего.

4 года жизни в этой стране, я постараюсь вместить в цикл рассказов, с разграничением по месту проживания и моей деятельности.

Скажу сразу, товарищи белорусы услышат о себе много нелицеприятных слов, но это касается далеко не всех, а только тех, кто этого заслуживает. В любом народе есть свои 3,14дарасы, но проживая в Беларуси, у меня было такое чувство, что я встретил на своем пути всех представителей секс-меньшинств это страны! Не знаю, этом мне так повезло или как? В отдельной главе, чтобы не быть голословным, я опишу конкретные примеры из жизни.

 

Часть 1. Бобруйск - крысиное царство

Первая серия моего жизненного сериала «Погружение в Беларусь», началась в Бобруйске, заштатном районом центре Могилевской области. Один мой знакомый бизнесмен, армянского происхождения по имени Грант, пригласил меня работать на бобруйской птицефабрике «Вишневка», расположенной возле деревни с аналогичным названием, где он был главным акционером. Это довольно-таки крупное сельскохозяйственное предприятие, попало в свое время в программу, чем-то похожую на приватизацию. По сути, Лукашенко решил избавиться от неликвидных активов, путем передачи их малому бизнесу, ибо вложенные в них ранее бюджетные деньги ушли как вода в песок, а рентабельность этих «титаников» так и осталась только на бумаге.

Чтобы не дать им окончательно утонуть и оставить рабочие места для работающих на них белорусов, Батька за шапку сухарей отдал комплекс в который входило - 20 птичников, 5 коровников, свинокомплекс, мехдвор с 50 единицами техники, элеватор и 2500 гектаров земли. Главным условием передачи комплекса, было сохранение коллектива в полном составе, без увольнений и сокращений на протяжении трех лет. И вот спустя два с половиной года после смены собственника, фабрика, не смотря на вложенные в нее миллионы долларов, по прежнему тонет, и я десантируюсь в бобруйских лесах с заданием остановить крен и выправить положение. Я как представитель собственника имею полный карт-бланш и неограниченные полномочия с единственной целью, спасти вложенные деньги.

Но то что я увидел на фабрике, ввергло меня в уныние.

Разруха и вонь, так можно было охарактеризовать состояние этого бывшего флагмана белорусского птицеводства. Нет, кое-что за два с лишним года работы новых хозяев было сделано, но это была капля чистой воды в море говна. У меня до этого был опыт работы на подобном предприятии в России, поэтому мне было с чем сравнивать. Будучи 15 летним парнем, я все лето после 8 класса проработал на местной птицефабрике «Ясная поляна», что находилась под Ессентуками и скажу вам честно, сравнение было не в пользу белорусов.

 

Мое явление народу было как гром среди ясного неба. Откуда не возьмись, появился двухметровый русский мужик на крутом японском джипе, в звании замдиректора по режиму, который сует нос во все дырки и молча что-то записывает. Кроме директора фабрики и по совместительству акционера, армянина Леван, никто от моего визита хорошего не ждал. Леван, бывший начальник бобруйского угрозыска, взвалив эту фабрику себе на плечи, думал обеспечить себе светлую старость, но обеспечил себе огромный геморрой, ибо с такой командой прямой путь только на дно!

 

Месяц я тихо ходил по предприятию, слушал, смотрел, записывал. Моей главной задачей было понять, куда уплывают деньги акционеров, и как это прекратить.

Я перелопатил кучу отчетов, сделал анализы комбикормов, вечерами сидел в засадах с биноклем. Вывод был не утешительный. Кроме директора, экономиста, главного инженера и ветврача, воруют почти ВСЕ! А кто не ворует, тот покрывает воровство.

Птичницы ежедневно в свою смену выносили через дыры в заборе пакеты с десятками яиц и тушками курей, водители дорисовывали себе пробеги и толкали лишнюю соляру налево, работники комбикормового цеха бодяжили комбикорм, замещая его дорогие компоненты трухой, снабженцы закупали товары по завышенным ценам, упаковщики делали пересорт яиц и крупные яйца отпускали по цене мелких, разницу кладя в карман. Охранники на все закрывали глаза, ибо жили в той же деревне, что и их проверяемые и состояли с ним в родственных связях.

Воровали даже куриное гавно, которое трактористы должны были развозить по фабричным полям для удобрения кукурузы, а по факту бОльшую часть возили на поля частников, безбожно списывая соляру и присваивая общаковые деньги. От сломавшегося в поле трактора, которые приволокли на мехдвор для ремонта, и якобы забыли загнать в ангар, на утро остался один кузов. Суки сняли все! Как будто пираньи, налетели и обгладали!

 

Вообщем я попал в крысиное царство, и мой вердикт был только один — всех за борт! С такой крысиной ордой, которая уже с3,14здила со старой фабрики все что только можно и продолжает это делать при новой команде, выбраться из этой жопы не представлялось возможным.

 

Чтобы не быть голословным в своих обвинениях, я решил задержать воров с поличным. Вечером после работы, демонстративно первый уезжаю с фабрики, за поворотом съезжаю на проселок и возвращаюсь к месту закладок ворованных яиц и кур. Прячу джип в кустах и начинаю ждать. Как только стемнело, показалось несколько фонариков, это «крысы» шли забирать ворованное добро. В полной темноте подъезжаю к ним сзади, включаю все фары с сиреной и кричу в мегафон, что все арестованы и всем лежать мордой в землю. Ну конечно крысята бросаются в рассыпную, по дороге разбрасывая яйца и куриные тушки. Догоняю самого медленного, роняю на землю, поднимаю, опа, знакомые все лица, слесарь Николай Палыч, собственной персоной. Запихиваю его в машину, еду в контору, попутно набирая директора.

 

Вот интересно, чем руководствовались эти люди, воруя из общего котла последние крошки?!

Ведь всем сотрудникам фабрики, ежемесячно абсолютно бесплатно выдавали 50 яиц и две курицы, зачем нужно было еще и воровать? Не понимаю!

Через полчаса Леван прилетает на фабрику и с извинениями отпускает воришку домой.

 

-Как так то, Леван? Я же его с поличным взял!

-Валера, ты что творишь? Думаешь я не знаю что они все воры? Прекрасно знаю. Но уволить я их могу только по уголовной статье, а это куча писанины, проверки органов. Жулики на меня жалоб и анонимок столько накатают, я ввек не отмоюсь. А пока будут идти проверки, фабрика будет стоять, птица сдохнет, обанкротимся на хрен!

А ты его на каком основании задерживал? Ты что, сотрудник милиции? У тебя удостоверение есть? Если он заявление напишет, тебе предъявят самоуправство, если не похищение, смотря какой следователь попадется. Хотя ты россиянин, тебе главное до границы добраться, а там ищи ветра в поле.

Вообщем, никакой самодеятельности, Валерий! Ждем полгода, а потом все эти «гаденки» идут с нашей фабрики строевым шагом в светлое социалистическое будущее.

 

-Леван, такими темпами фабрика полгода не протянет. У вас закончатся деньги на закупку кормов и птица подохнет, это ясно как божий день!

 

-Валера, за полгода много что может случиться, как хорошего, так и плохого, давай не будем бежать впереди паровоза, ты сделай все, чтобы они не могли воровать, но ловить их не смей, тебе же потом хуже будет, поверь мне, я в Белоруссии тридцать лет живу, знаю что говорю.

 

Леван как в воду глядел, далее случилось много чего и к сожалению в основном плохого.

На следующий день вся фабрика гудела, находясь под впечатлением от моих ночных облав. Волк наконец снял овечью шкуру и всем стали видны его острые клыки!

Собрав руководителей подразделений, я донес им новую политику партии, пообещав, что каждый пойманный мной вор, будет «немедленно расстрелян», без суда и следствия, а рейды теперь будут проходить со служебными собаками, против которых заявления и доносы бессильны. Мои ужастики нашли своего клиента, все были в шоке!

Леван тихо сидел рядом, всем своим видом говоря,

-А я чего? Я ничего! Это все москвичи, мое дело маленькое.

Я его прекрасно понимал, ему здесь жить. По нашему сценарию он был добрым полицейским, а я-злым, нет ОООЧЕНЬ злым полицейским. Мне терять было нечего, этих людей я не знал и на их мнение мне было глубоко насрать!

На следующий день, вся фабрика вышла на субботник на ремонт заборов и очистки периметра от кустарников, закрывающих обзор, после этого трактор распахал снаружи контрольно-следовую полосу.

 

Состав охраны полностью поменялся, всех работников стали тщательно досматривать, водители ежедневно сдавали путевые листы лично мне. Вообщем гайки были максимально закручены, что естественно категорически не нравилось оставшимся без халявы сотрудникам. Само собой, рейтинг моей популярности был на самом дне, за глаза меня называли ласковым словом — КАРАТЕЛЬ! Но самое главное, что моя бурная деятельность привела к значительному улучшению финансовых показателей.

 

А вскоре у нас на фабрике случилось ЧП областного масштаба. Как-то вечером, все фабричное стадо коров вернулось домой без своих пастухов. Оба мужика были пьющими, поэтому все решили, что они прибухали и забили на работу. Утром тревогу подняли их жены, сообщившие что муженьков дома не ночевало. Поисковый отряд со мной во главе, нашел остывших бедолаг за импровизированным столом. Покойники бухали суррогат с примесью метилового спирта, шансов спастись у них не было.

Что тут началось!!! Приехали все проверяющие органы, местная пресса и телевидение, меня тягали на допросы во все возможные инстанции, фигасе, я же директор по режиму, значит я в ответе за все и за всех! Я написал кучу объяснительных, смотрю на меня уже статью местного УК «Халатность» стали примерять. Если бы я был белорусом, стопудово бы присел, а так моё российское гражданство было этаким оберегом от мелких неприятностей. Месяц с лишним у меня пили кровь местные фискальные органы, но к моему счастью ничем серьезным для меня это не закончилось, но впечатлений от белорусского правосудия я получил на всю оставшуюся жизнь!

 

Такая работа откровенно говоря мне не нравилась, но за нее очень хорошо платили, и в перспективе я готовился быть директором похожего птицеводческого комплекса в России, и все бы так и было, если бы судьба не сделала разворот на 180 градусов.

 

Одним тихим декабрьским вечером звонит мне Грант, интересуется моим делами, и предлагает бросив все, срочно приехать в Минск. В итоге я сажусь на своего Паджеро и в десять ночи вылетаю к нему. Далее происходит резкая смена курса и на этом моя карьера на бобруйской птицефабрике заканчивается, ну и слава богу! Но на пороге новая «крысиная война», только теперь международного масштаба, и я снова один против всех, но об этом в следующем рассказе - «ВЕЛИКАЯ КРЫСИНАЯ ВОЙНА»

 

Не хочу переносить свой негативный опыт на весь белорусский народ, уверен порядочных людей в нем большинство, не исключаю, что это просто мне так не повезло, MAYBE, MAYBE!

Но дальше было только хуже!

 

P.S. Через полгода после моего увольнения с фабрики, в деревообрабатывающем цеху украли пилораму. Воры сделали подкоп и вытащили агрегат весом более двухсот килограмм. Леван рвал и метал, несколько раз звонил мне с просьбой вернуться. Но я уже воевал на другой войне, и оставить свои окопы не мог! Далее фабрика пошла в разнос и мои самые худшие предсказания на счет ее судьбы, к сожалению сбылись! Армянские акционеры пересрались в хлам, фабрику разорвали на куски, не знаю что с ней сейчас, но будущего у нее не было НИКАКОГО!