СМЕРТЕЛЬНАЯ ТЕХНОЛОГИЯ

История, которая произошла со мной в 1991 году, на 3 курсе пятигорского фарминститута, по полному праву достойна звезды в аллее студенческой славы. Сетей, которых я намотал тогда на свой винт, вполне хватило бы на десяток среднестатистических студентов.

 

А все начиналось довольно-таки хорошо. Я два года успешно учился в упомянутом ВУЗе без залетов и фанатизма, на втором курсе даже умудрился сдать зимнюю сессию на отлично. И вот на третьем курсе, мы наконец-то приступили к изучению профильных дисциплин, главной из которых, без сомнения, была «Технология лекарственных средств».

Наши занятия проходили в большой лаборатории с параллельной 8 группой. И все было бы ничего, но нам очень не повезло с преподавателями. Мою 7 группу вел младший преподаватель Акоп Карапетович, молодой армянин, полутораметрового роста, а 8 группу - «акула» технологии, светила науки, (по его версии) доцент кафедры, Олег Викторович Мичник, возраста 45+.

 

Естественно первой скрипкой этого кордебалета был доцент, а наш Карапетыч был на подпевке. Потому 99% времени пока длилось это шоу, на сцене блистал именно Мичник. Но то ли слава его соплеменников Райкина и Хазанова не давала ему покоя, то ли он хроническим словесным поносом в детстве заразился, но подавляющая часть его спичей была с претензией на юмор, причем юмор плоский, часто ниже пояса. Его группа дружно смеялась над его «искрометными» шутками, наша же группа в полном составе молчала как партизаны на допросе. Ну фига смеяться, если не смешно.

Через пару месяцев этой бесплатной «смехопанорамы», даже эти бездарные шутки у доцента закончились, и он чтобы быть в тренде, перешел на личности.

Меньшую часть нашей группы составляли иностранные студенты из Африки, в российской же части были 7 девушек, Юрка и ваш покорный слуга.

gallery/img_20190925_233844

Пользуясь своим служебным положением, Мичник стал стебаться над нашими девчонками, причем стебался жестко, бил по слабым местам, часто доводя объект своих насмешек до истерик и слез. Наших африканцев и свою группу, он по вполне понятным причинам не трогал, потому отдувались бедные девчушки за всех.

 

Я тихо сидел на галерке, искренне надеясь избежать внимания «всевидящего ока Саурона». У Юрика был оберег от доцентских шуток, ибо он был лаборантом этой же кафедры, а вот я всякий раз напрягался, когда он упоминал мою фамилию в суе. И вот однажды это случилось. Войдя в аудиторию и покопавшись в журнале, доцент обозначил тему занятия:

 

-Суппозитории (ректальные свечи), пути введения. Белогуров, к доске.

Не ожидая подвоха я вышел на эшафот.

 

-Ну что стоишь, Белогуров, снимай штаны, будем на тебе пути введения изучать. Ассистирует Ивановская.

8 группа прям легла от смеха, кто-то прям аж хрюкнул подавившись соплей. Я крепко сжал кулаки, желваки заиграли на моих скулах. Первым моим желанием было сломать Мичнику нос, но понимая, что на этом моя студенческая жизнь закончится, и сразу же начнется армейская, я с огромным трудом погасил свой гнев и решил ответить юмористу его же монетой.

 

-Странно слышать от женатого мужчины, такие шутки голубого оттенка. Или вы ориентацию поменяли? А мы то и не знали! Ну теперь то все в курсе!

Со стороны нашей группы раздалось дружное ржание, девчонки отомщенные за все свои обиды просто сползли под парты. 8 группа дружно мычала, кто-то даже закрывал рот руками, чтобы не присоединиться к моим одногруппницам. Доцент резко покраснел, пытаясь что-то сказать несколько раз открыл рот, но так как экспромт был не его коньком, он выскочил из аудитории хлопнув дверью. Постепенно все успокоились и в классе наступила гробовая тишина, которую нарушил Акоп Карапетович:

 

-Да, Белогуров, зная Олега Викторовича, держу пари, что в нашем институте ты долго не задержишься.

-Ну это мы еще посмотрим, кто где задержится. Ему никто не давал право из меня клоуна делать.

На самом деле я понимал, что вызвав на бой этого Голиафа, кардинально усложнил себе жизнь. Но если бы я его не осадил, он меня смешал бы с гавном, и делал бы это постоянно, с маниакальным упорством, пока я бы не взорвался и не натворил бед. А зная свой характер, это было неизбежно. Понимая, что мне терять нечего, я был готов идти до конца, чего бы мне это не стоило.

Через пару минут Мичник ворвался в аудиторию:

 

-Ну, Белогуров, я тебе устрою райскую жизнь, идем со мной к заведующему кафедрой.

-Да пойдем, легко!

Пока мы поднимались с первого на третий этаж, опущенный доцент рисовал мне во всех красках как он меня будет расчленять, раскатывать и четвертовать. Подойдя к двери завкафедры и поняв что она закрыта, он выдал мне на гора:

 

-Вообщем, готовься Белогуров к армии, ты у меня технологию никогда в жизни не сдашь!

-А ты Олежа, готовься к травматологии, как только я не сдам технологию, я тебе перед армией такую ринопластику организую, что ни один хирург тебе твой шнобиль на место не вернет!

-Ты как со мной разговариваешь?!

-Так же как и ты со мной! Или ты думаешь, что ты бессмертный? Давай проверим! Если я вылечу из фарма, я твою жизнь превращу в ад, чего бы мне это не стоило.

Развернувшись, я пошел обратно в аудиторию, спинным мозгом чувствуя как Мичник сверлит меня ненавидящим взглядом.

 

Мое детство прошло в неблагополучном районе города Ессентуки, под названием Белый Уголь, где в уважухе были только сила и наглость. И первого и второго у меня было в избытке, что позволяло мне везде ходить гордо расправив плечи. Правда для этого мне пришлось приложить много усилий и пролить не мало крови, в том числе и своей. Рассказ об этом здесь.

Я прошел жесточайшую школу жизни, к тому же я был потомственным бойцом. И я не для того с огромным трудом поступил в лучший фармацевтический ВУЗ Союза, вырвавшись из своего криминального гетто, чтобы какой-то зарвавшийся доцентишка показывал на мне пути введения суппозиториев.

 

Ну а со следующего занятия у меня начался полный треш! Как только Мичник садился за стол и открывал журнал, он вызывал меня к доске и начинал «насиловать» своей технологией в особенно извращенной форме. И несмотря на то, что я учил его предмет по лекциями и двум учебникам практически наизусть, ни разу больше тройки он мне не поставил. Стоило мне хоть немного в чем-то ошибиться, мне ставилась двойка и я шел на пересдачу.

А впереди все отчетливей вырисовывалась армия!

Летняя сессия третьего курса нашего ВУЗа, считалась смертельной, потому что мы сдавали помимо моей горячо любимой Технологии, Фармацевтическую и Биологическую химии! Что это за науки, непосвященный не поймет. Химические формулы некоторых веществ в биохимии размещались на двух страницах, а химические реакции, такие как цикл Кребса, занимали несколько страниц учебника!

gallery/кребс

В силу этого примерно 10% наших студентов преодолеть этот барьер не могли и сходили с дистанции, либо уходя в армию, либо в декрет. И судя по всему, меня ждал первый вариант, ибо если наша группа на экзамене по технологии по распределению попадет к Мичнику этот поц не даст мне сдать предмет ни под каким видом!

Но я фартовый! Технологию мы сдавали первой и по жеребьевке ее у нас принимала старая профессорша, Ольга Федоровна. Внимательно изучив журнал, она укоризненно посмотрев на меня поверх очков, сказала:

 

-Что же вы, Валерий, так предмет наш не любите, в первом семестре были четвёрки и пятерки, а во втором скатились до двоек и троек?

-Ольга Федоровна, не судите человека по оценкам. У меня с доцентом Мичником был жесткий конфликт, потому он меня весь семестр валил как мог. Надеюсь на ваше объективное мнение.

-Хорошо, давайте будем судить вас по вашим знаниям. Тяните билет.

Поднимаю билет. Да ладно! Не может быть! Первый вопрос угадайте какой?! Правильно — СУППОЗИТОРИИ!!!! Профессорша говорит:

 

-Идите готовьтесь

-Я готов,

И начинаю без подготовки выдавать на гора все то, что вбил в мою бедную, распухшую от знаний голову, крейзанутый доцент. Параллельно с ответом на оба вопроса, я решил и задачу, что повергло старушенцию в тихий шок.

 

-Все, достаточно! Валерий, я 30 лет принимаю экзамены, но в первый раз вижу, чтобы студент во время ответа, причем блестящего ответа, смог правильно решить такую сложную задачу. Получите свою оценку, надеюсь я была объективна.

Поднимаюсь, открываю зачетку, а там — ОТЛИЧНО!!! YES!!! На выходе меня встретил Мичник и спросил своим гнусавым голосом:

 

-Ну что, Белогуров, получил свой троячок?

-Ну если «отлично», для вас троячок, значит получил!

Черт, его лицо надо было видеть!!! Оно стоило всех моих трудов и унижений! Я упивался своим величием, смачно плюя на его ненависть ко мне!

 

-Ничего, тебя еще четвертый курс ждет.

-И пятый и диплом. Досвидос, Олег Викторович, берегите нервы, вам меня еще два года терпеть!

А дальше события развивались неожиданно даже для меня. Весь такой на хайпе, я разорвал как тузик грелку, обе химии, получив по ним пятерки! В итоге, из 500 студентов нашего курса, только двое сдали все три экзамена на ОТЛИЧНО и один из них был — я! Случайность? Не думаю!

 

25 лет спустя, мы с мои институтским другом Андреем, зашли понастольгировать в старый корпус Фарма, и как по спецзаказу натолкнулись на Мичника. Старый седой семидесятилетний дед, сидит в заваленной хламом ассистентской, никому не нужный, никем не любимый и не уважаемый! Ведь в нашем мире все возвращается и добро и зло, и все его гавно к нему уже давно вернулось! А стоило ли оно того?!